«Таксисты не хотят возить собак»: я ушла из офиса в зоотакси и через месяц вышла на 140 000 ₽

Я работала эйчаром в одной из крупнейших логистических компаний страны.

Карьера потихоньку складывалась, но я поняла, что не хочу так жить: работать с девяти до шести и подстраивать под работу всю свою жизнь.

Я начала учиться работать с собаками, ушла из офиса, а потом почти случайно запустила зоотакси в Петербурге. Сначала оно было моим основным заработком. После налога для самозанятых, трат на объявления и бензин у меня оставалось около 110 000—140 000 ₽ в месяц. В офисе я зарабатывала примерно столько же.

Сейчас я совмещаю поездки с консультациями по поведению собак и работой зооняней. Я не зарабатываю больших денег, зато мне нравится то, чем я занимаюсь.

По образованию я психолог. Работала в армии, еще консультировала очно и онлайн. Платили в армии три копейки, но какое-то время работа мне нравилась. Потом случились неприятные события, о которых я не могу подробно рассказать. Мне стало морально тяжело все это вывозить. Параллельно я проводила тренинги для новых стюардов стадиона «Зенита».

Через какое-то время я подустала и решила найти одно место со стабильным доходом. Так я попала в эйчар.

В логистической компании я проработала три-четыре года. Подбирала управляющий персонал, закрывала сложные вакансии. С заказчиками мы иногда жили в разных часовых поясах: например, директор мог быть в Сибири или на Дальнем Востоке. Я подключалась к собеседованию в шесть утра, при этом основную работу с меня никто не снимал.

Я задерживалась, постоянно была на связи, продолжала работать дома. В таких структурах мало кто говорит тебе спасибо: ты батрачишь, батрачишь, потом раз — поменяли план, и всего, что ты сделала, уже недостаточно. Или все резко забыли, что ты молодец, и я думала: зачем я вообще это делала? Удовлетворения от работы не было. У меня не укладывалось в голове, почему я должна продолжать в этом жить.

Во время ковида я работала удаленно. Потом с удаленкой стало туго и нужно было возвращаться в офис. Для меня это уже было как страшный сон.

У меня не было возможности все бросить и не думать о деньгах: я не родилась в семье миллиардеров, где тебе все дают на блюдечке, и сама отвечаю за свою жизнь.

Увольняться было страшно: куда пойду, что буду делать? В офисе два раза в месяц приходят деньги, все знакомо и понятно.

Я стала думать, чем хочу заниматься. Возвращаться в психологию не хотела: тогда у меня не было на это сил. А работать с собаками — хотела.

Собаки всю жизнь были рядом со мной. Мои родители — таежники, рыбаки, сейчас у них большая ферма. В семье всегда было по четыре-пять собак. У меня самой есть пес, у друзей тоже. Я вообще не представляю себя без собаки рядом.

Еще до смены работы я начала читать, изучать информацию, что-то отсеивать. Поэтому нельзя сказать, что я пришла в эту сферу совсем с нулем знаний.

У меня изначально было определенное отношение к животным. Для кого-то нормально, если собака всю жизнь сидит на цепи у будки и с ней даже не гуляют. Или некоторые уверены, что собаку нельзя пускать на кровать, иначе она начнет доминировать.

У меня другой подход: собака — член семьи. Кто-то относится к домашнему животному как к ребенку, и я не вижу в этом ничего плохого или странного.

Пока еще работала удаленно, я пошла учиться на кинолога. Когда на работе стало совсем тяжко, уволилась и активно окунулась в новую сферу: волонтерила, продолжала учиться, бесплатно отрабатывала первые навыки на собаках друзей и знакомых.

Тогда у меня был молодой человек. Его машина стояла без дела, а своего автомобиля у меня еще не было.

Однажды мне попалось грустное видео в «Инстаграме»*. Женщина вызвала такси, чтобы срочно отвезти собаку в ветеринарную клинику. Это было за городом, не в самом легкодоступном месте. Таксист приехал, но отказался везти животное. Пока шли разборки, собака, к сожалению, скончалась.

Меня это очень задело. Я расплакалась от несправедливости.

С одной стороны, у многих людей кошки, собаки, попугаи становятся полноценными членами семьи. С другой — постоянно сталкиваешься с тем, что куда-то с собакой нельзя, где-то ее не повезут, в поездах и самолетах много ограничений. Я предложила молодому человеку: давай выложим объявление, что перевозим животных, вдруг кому-то нужно.

Я разместила объявления на «Авито» и «Профи-ру», рассказала в «Инстаграме»*. Заказ пришел в первый же день. Я волновалась, но поехала, и все прошло хорошо. Потом еще заказ, еще. Примерно через месяц я уже зарабатывала почти столько же, сколько в офисе.

Я даже рынок толком не изучала. Так себе бизнесмен: просто выложила объявление — и все.

Чтобы начать, нужны автогамаки и запас средств для уборки и дезинфекции. После поездки ты чистишь салон, если нужно — меняешь гамак.

Но образование — тоже вложение в то, чем я занимаюсь. Знания, то, как ты ведешь себя с собакой, какие меры безопасности соблюдаешь и как создаешь ей комфортные условия для поездки, — это все часть работы.

Чаще всего зоотакси заказывают для поездок в ветклинику. Обычно такие поездки планируют. Я отвожу животное, жду — например, час — и везу обратно. Срочные заказы на тот же день бывают редко — все расписано на несколько дней вперед.

Еще люди заказывают поездки на дачу, в арендованный дом за городом или к друзьям. А если отправляются в путешествие — на вокзал или в аэропорт.

Примерно в 60% случаев животные едут без хозяев, в остальных — вместе с ними. Мне отдают собачку или кошечку и называют адрес. Я приезжаю, звоню, и животное забирают.

Бывают и неожиданные поездки. Недавно я везла французского бульдога без хозяев. Мне дали точку за городом, недалеко от залива, но я не знала, что там будет. Приехала — не могу найти нужное место, мне звонят с разных номеров. Думаю: может, собачий фестиваль или выставка? А там — свадьба. Я привезла песика на церемонию. Был и заказ на собачью свадьбу.

В одной из первых поездок я везла женщину лет пятидесяти — кажется, с корги. Спросила, куда они едут. Она говорит: «Мы едем к хахалю. Сегодня с ночевкой, завтра заберете».

Когда зоотакси было моим основным заработком, я брала максимум четыре-пять заказов в день. Одна поездка может занять полчаса, другая — четыре.

Я не работаю по принципу «довезла одного — тут же упал следующий заказ — сразу поехала». На каждую поездку закладываю время с запасом.

Сейчас бывает два заказа в день, а бывает ни одного — если день уже занят консультациями или сменой в зоогостинице. Иногда утром у меня поездка, потом несколько консультаций, а вечером — еще одна поездка.

Примерно у 95% моих клиентов был неприятный опыт поездок с животными в обычном такси. Иногда водители отказываются везти даже кошку в переноске. Казалось бы, максимум, что она может сделать, — орать от стресса.

Моя собака весит всего четыре килограмма и почти не линяет. Она приучена к машине и ехала у меня на руках, а я всегда брала с собой плед. И все равно передо мной закрывали дверь.

А что говорить о средних и крупных собаках? Даже если взять автогамак, где-то может остаться шерсть, где-то — капнуть слюна. Я всегда говорю клиентам: «Не переживайте, я знала, на что шла».

Неприятно не только получить отказ. Ждешь машину дольше обычного, а потом еще за свои деньги терпишь охи, вздохи, цоканье, косые взгляды и тяжелое молчание.

Однажды я везла женщину на костылях — ей нужно было с собакой в ветклинику. Она переживала, не будет ли мне сложно помочь. Я всегда оставляю немного времени до и после заказа — на пробки или такую помощь.

Иногда нужно донести собаку до машины — например, если у нее проблемы с позвоночником. Бывало, животное боится поездки. В таких случаях я приезжала на полчаса раньше: мы гуляли, знакомились с собакой, чтобы она не паниковала. Потом помогали ей сесть в машину — с уговорами и вкусняшками, если хозяин разрешал их давать.

Если вижу, что собаку укачивает и ей тяжело, могу остановиться, открыть окна и подождать. На вокзале могу проводить клиентку до вагона или встретить у поезда, помочь с переноской и вещами. За это отдельно денег не беру. За год с лишним у меня не было ни одной неприятной ситуации с клиентами зоотакси.

Худшее, что может случиться, — шумная поездка: собака лает, котик орет. Еще пса может вырвать или он может сходить в туалет в машине. Я не брезгливая, мне скорее жалко животное: значит, ему было тяжело, оно нервничало.

Когда я была в отношениях, с ценами мне помогал молодой человек. Он как раз про деньги. А моя эмпатия пустит меня по миру.

Поначалу я ориентировалась на цены обычного такси. Могла добавить за подачу или ожидание, но все время переживала: у людей сложные времена, денег мало. Мне было неудобно брать больше. Иногда меня подменял молодой человек. Он удивлялся: «Какую цену ты назвала?» Я такая: «Знаю, знаю».

Сейчас у меня город поделен на зоны: в одной подача стоит столько-то, в другой — столько-то. Отдельно считаю ожидание — полчаса, час. Есть цены для ближайших пригородов Ленинградской области и для более дальних поездок. Я и в Карелию возила.

Считаю, сколько потрачу бензина и времени на заказ, включая дорогу обратно. Получается ненамного дороже, чем через обычный агрегатор: где-то примерно столько же, где-то чуть больше.

Я записываю все свои доходы, но среднемесячную выручку зоотакси отдельно не считала.

Когда я зарабатывала в основном на поездках, у меня оставалось примерно 110 000—140 000 ₽ в месяц. Это уже после налога для самозанятых, трат на бензин и объявления на «Авито» и «Профи-ру». На других занятиях я тогда зарабатывала немного.

В теплое время года заказов больше: люди чаще ездят за город.

Сейчас около трети дохода приносит зоотакси, остальное — работа зооняней и консультации.

У меня есть постоянный клиент: я вожу его с двумя собаками отдыхать на границу с Карелией, а потом забираю. Он арендует лодку, берет с собой мотор и продукты — машина всегда под завязку. До места, где я его высаживаю, ехать примерно два с половиной часа.

Недавно мне нужно было его забрать — как раз в разгар очередных проблем с бензином. Накануне я простояла в очереди на заправку. Когда передо мной осталось несколько машин, сказали: «Все, бензин закончился». Сил уже не было.

На следующий день я выехала на час раньше обычного. Думала: ну за час-то точно где-нибудь заправлюсь. В итоге час только искала, где есть бензин. Потом еще полтора часа стояла на заправке. И вместо 95-го бензина заправилась 92-м.

На улице ливень. Я стою, слезы уже вот тут. Как будто мне больше нечем заняться, кроме как потратить два с половиной часа своей жизни на заправку.

Потом на КАД  ​сломался дворник и расцарапал лобовое стекло. Пыталась его поменять — ничего не получалось. А дождь все шел.

До клиента я все-таки доехала, но он прождал меня два с половиной часа. Год назад, когда я начинала, кто бы мог подумать, что мой заработок будет зависеть от того, есть ли бензин на заправке? Скажи мне тогда — я бы решила, что это абсурд.

Из-за этого в последнее время я отказывалась от некоторых заказов, особенно дальних. За некоторые поездки я стала брать на 500 ₽ больше. Бензин дорожает, на заправку приходится тратить время и силы. Но задирать цены мне совесть не позволяет.

Мне нужен был опыт работы с разными собаками, поэтому я устроилась зооняней в зоогостиницу. Собаки там живут группой, не сидят в отдельных вольерах или номерах, не пристегнуты — все тусуются вместе.

Там я стала лучше замечать, как собаки себя ведут и общаются между собой. Лучше понимаю их язык тела и то, как вести себя с каждой.

В гостинице есть основные няни, а я их подменяю — если кто-то заболел или ему нужен выходной. График составляем на месяц. Обычно смена длится трое суток, иногда — двое.

За трехдневную смену получаю примерно 14 000—28 000 ₽. Сумма зависит от количества собак и того, какой уход им нужен: груминг, лекарства, обработки.

Еще у меня есть несколько постоянных клиентов, к которым я прихожу домой как зооняня. Например, собаке с сепарационной тревогой тяжело оставаться одной. Или ей нужны лекарства и присмотр — из-за эпилептических приступов. В таких случаях рядом должен быть человек.

Обычно я прихожу на несколько часов или с ночевкой — хозяева уходят, а я остаюсь с собакой.

Есть и клиенты, которые оставляют пса у меня дома. Но здесь я в первую очередь отвечаю за свою собаку. Она не очень контактная, побаивается других животных. Вообще, глаза бы ее их не видели.

Поэтому могу взять только тех, кто не слишком настойчивый и приставучий, не пытается постоянно втянуть ее в игру. Ей должно быть комфортно. Я не могу работать ей в ущерб.

Как к кинологу ко мне часто обращаются из-за сложностей на прогулке: собака тянет поводок, реагирует на людей или других животных. Или подбирает на улице — пылесосит все, что не приколочено. Бывает, портит мебель, не может оставаться дома одна, проявляет агрессию. Каждая собака — отдельная история, и каждый раз распутываешь новый клубок.

Моя задача — не просто добиться, чтобы собака перестала что-то делать. Важно понять, почему она так себя ведет, и разобраться с причиной. А если с причиной мы уже разобрались, но поведение закрепилось — научить реагировать иначе.

Например, она кидается на других животных. Хозяева часто надевают на нее электроошейник, строгий ошейник с шипами или удавку. И — о чудо! — она перестает реагировать, — потому что ей больно.

Если жена будет кидать в тебя стеклянную бутылку за немытую посуду, ты начнешь ее мыть. Но вряд ли это улучшит ваши отношения. Важно помочь человеку и собаке найти общий язык, чтобы обоим было комфортно.

Поначалу я откликалась на заказы на сайтах с объявлениями. Потом появились постоянные клиенты, пошло сарафанное радио. А в октябре 2025 года у меня завирусился ролик в «Инстаграме»*.

В нем я рассказала, как уволилась с работы и пошла в такси — только в зоотакси. И показала своих клиентов: котиков и собачек. За несколько часов ролик набрал около 100 000 просмотров, за сутки — примерно 500 000. В итоге — 1,5 млн.

После этого мне начали писать медиа и люди из разных городов, которые тоже хотели работать в зоотакси.

Сейчас новые клиенты чаще всего приходят из «Инстаграма»*. Блог у меня небольшой — почти 3 000 подписчиков. Когда я начинала рассказывать о работе, это была обычная страница для друзей — примерно 700 подписчиков.

Сначала мешал синдром самозванца. Потом я поняла: надо просто делать. Сейчас, когда ловлю творческий приход, сразу беру камеру и что-то записываю. Пускай свет и качество не самые лучшие — все равно выкладываю.

Я не разбираюсь в маркетинговых воронках и всем таком. Делаю, как чувствую.

Раньше могла выложить ролик, получить пятьсот или тысячу просмотров и удалить: «Блин, зачем позориться?» Теперь думаю иначе. Тысяча человек! В университете сидишь в аудитории на сто человек — уже толпа. А здесь тысяча.

Блокировки и ограничения меня бесят. Например, хочу сделать наклейку на машину: зоотакси, кинология, соцсети. Но читаю новости о штрафах за символику «Инстаграма»* и уже переживаю, стоит ли указывать эту соцсеть. Ты и так с трудом зарабатываешь деньги, а тут еще думаешь, как рассказать о своей работе.

Во «Вконтакте» я даже не захожу. Мне не нравится аудитория, я не хочу там вести страницу. Пока не вижу для себя замены «Инстаграму»*.

В последнее время я подустала. Умер любимый кот, и это очень выбило меня из колеи. Уже месяц-полтора беру меньше работы. Доход немного снизился, но после офиса я стала бережнее относиться к своему психическому здоровью.

Когда мне предложили рассказать про бизнес, я подумала: «Бизнес?» Несколько раз говорила, что, наверное, не подойду. У меня нет больших доходов, нет своего продукта — например, я не делаю мерч для собак.

Но потом подумала: я зарабатываю на этом всего около года, и дела идут вполне неплохо.

В эпоху соцсетей и «успешного успеха» все время сравниваешь себя с другими. Они в твоем возрасте уже квартиру купили, машину, что-то открыли, каждый месяц на Мальдивах отдыхают. А потом понимаешь, что твоя обычная жизнь тоже может быть кому-то интересна.

Я хочу стать сильным специалистом по поведению собак и справляться со сложными случаями.

Сейчас из-за инфобизнеса слово «курс» звучит как говно на палке, простите. Но можно же делать что-то полезное: шпаргалки для владельцев собак, видеоуроки.

Раньше я думала: столько уже специалистов, кому это нужно? Я крутилась в среде гуманной кинологии, и мне казалось, что все уже так думают. Оказалось — нет.

Деньги для меня важны. Хочется платить за обучение, психолога, английский и спорт, заниматься собой, встречаться с подружками, ездить в отпуск хотя бы раз в год. Зарабатывать больше хочется, но жертвовать ради этого сном и работать на износ я не готова.

Работа с животными тоже бывает тяжелой, особенно физически. Тебя могут укусить, приходится убирать в машине. Но наступает новый день — и будто обнуляешься. Снова готова работать и получаешь от этого удовольствие.

Когда работаешь зооняней, бывает, что собака тебя опасается, не доверяет. Ищешь к ней подход, а потом в какой-то момент она приходит к тебе на руки, дает себя погладить или ищет у тебя поддержки. Это очень ценно.

У нас одна жизнь. Мне страшно под старость оглянуться и понять, что все было серо и однообразно. Или что я жила так, как нужно было кому-то другому, хотя сама этого не хотела. Это моя главная мотивация.