Я проехал на складном велосипеде 4 400 км из Москвы до Красноярска и собрал 346 000 ₽ детям

Я музыкант и ни разу не спортсмен.

Но 1 июня 2026 года сел на складной велосипед и отправился из Москвы на Дальний Восток — хотя эта идея и мне самому казалась безумной. Я захотел прожить яркое лето и проверить свои силы, а заодно помочь пациентам «Дома с маяком»  ​— тяжелобольным детям, которые проходят через гораздо более серьезные испытания.

14 сентября я добрался до Красноярска и решил остановить путь здесь — мне требуется отдых и восстановление. В дороге у меня все время болели колени, и я каждый день уворачивался от фур на трассе. Одновременно с этим получал много поддержки от местных жителей и подписчиков. Расскажу, как готовился к поездке и как справлялся физически и финансово.

Я родом из Сарова — закрытого наукограда в Нижегородской области, в 2012 году переехал в Петербург. Выучился на инженера-программиста, но по профессии не работал — был дворником, продавцом в музыкальном магазине, журналистом, сотрудником техподдержки. Еще с детства люблю музыку: играю на фортепиано, гитаре, укулеле, барабанах. Выступал в разных группах и подрабатывал музыкантом на теплоходе, сейчас даю сольные концерты.

Помимо этого с 2019 года я занимаюсь волонтерством. Тогда решил радикально сменить обстановку и поехал на Валаам, где две недели помогал по хозяйству в монастыре. После в том же году убирал мусор на Байкале. Мне хотелось попробовать себя в разных сферах и принести пользу. Близкие не понимали, зачем трудиться бесплатно, а для меня такой опыт оказался ценнее денег: я перезагрузился и набрался сил.

В 2021 году я стал добровольцем в лагере «Шередарь»  ​во Владимирской области для детей и подростков, перенесших рак и другие тяжелые заболевания. На первой смене писал тексты и фотографировал для соцсетей фонда, а на второй вел музыкальную мастерскую — было здорово видеть, как ребята раскрываются на занятиях и чувствуют себя свободнее.

В лагере я познакомился с сотрудниками фонда «Вера»  ​и «Дома с маяком», узнал о паллиативной помощи  . Мне понравилась ее философия: можно помочь пациенту, даже если его нельзя вылечить, — снять боль, выслушать, исполнить мечту. Независимо от того, сколько времени осталось у человека, он имеет право прожить его достойно и интересно.

Это мне откликается: ведь все мы когда-то умрем, и вопрос только в том, как провести оставшееся время — годы, месяцы или всего несколько дней.

Я вдохновился и решил не откладывать жизнь, так что в 2023 году бросил себе вызов и поддержал подопечных фонда «Вера»: прошел пешком из Москвы в Петербург и собрал 238 000 ₽. Тогда же завел телеграм-канал, чтобы писать о своем пути.

Я понял, что способен преодолевать большие расстояния пешком. Годом позже проехал 1 600 км на велосипеде от Петербурга до Териберки — села на берегу Баренцева моря, где снимали «Левиафана». Я увидел север и китов, а заодно привлек 260 000 ₽ на свой проект — выпуск первого музыкального альбома. Причем значительную часть суммы мне перевели в последний день: за 12 часов до окончания сбора я пообещал в случае успеха спеть на пляже Териберки песню Ольги Бузовой под укулеле — условие выполнил. Потом на собранные деньги записал шесть своих песен.

По итогам того велопутешествия в голову пришла мысль: раз все получилось, почему бы не увеличить масштаб? Постепенно это переросло в идею пересечь на велосипеде всю страну.

В конце мая 2026 года я уволился из компании в сфере интернет-рекламы и задумался, что делать дальше. Приближалось 1 июня — День защиты детей — и в голове сложилось: запущу челлендж на велосипеде и соберу деньги для пациентов детского хосписа «Дом с маяком».

За два года после поездки в Териберку я садился на велосипед от силы десять раз и совсем не готовился физически. Кроме того, у меня не было серьезных накоплений — только 80 000 ₽. Сомневался до последнего, стоит ли ехать с такой суммой и без тренировки, но решил не ждать идеального момента. Подумал, что это перекликается с идеей паллиативной помощи: я не знаю, где и как прервется мой путь, — поэтому буду ехать, пока хватит сил, и наслаждаться приключением.

В конце мая я написал фонду, что хочу помочь. В «Доме с маяком» обрадовались и подбодрили меня перед стартом. Создал страничку для пожертвований — на ней каждый мог поддержать меня за смелость.

На собранные деньги НКО окажет медицинскую поддержку детям в хосписе и дома, чтобы они провели время с близкими в родных стенах. Еще фонд поможет исполнить мечты ребят — например, попробовать себя в какой-то профессии, побывать в интересном музее или другом городе. Для меня это важно, ведь дети толком и пожить не успели.

Обычно перед большими проектами расписывают финансовый план — у меня его не было. Подумал: если не хватит денег, поездка закончится. Подрабатывать в таком режиме невозможно — сильно вырастет нагрузка, растянется время пути. Тратить деньги с кредиток и ехать в минус я тоже не хотел. Всегда считал, что благотворительностью важно заниматься не в ущерб себе.

Прошлые походы научили меня экономить без больших жертв: находить людей, готовых предоставить ночлег, спать в палатке на природе, выбирать недорогую и сытную еду в кафе. Конечно, если останавливаться только в гостиницах, то на одно жилье за месяц уйдет около 100 000 ₽ — от таких расходов я сразу отказался.

Активно готовиться к велопоходу начал за три дня до старта. Сперва отвез в сервис-центр двухлетний складной велосипед марки «Шульц». На нем я проехал 1 600 км до Териберки, и он ни разу меня не подвел — я лишь смазал и подкрутил цепь пару раз. За те два месяца я к нему сильно привык. К тому же никто не ездил на большие расстояния на велике с колесами как у детского — всего 20 дюймов, или 50,8 см. На таком нужно усерднее крутить педали, но в этом тоже заключается челлендж.

Мастера что-то отрегулировали и сказали: можно ехать. За работу денег не взяли — захотели поддержать благотворительный проект.

Затем я продумал маршрут. Решил добраться минимум до Екатеринбурга и пересекать Уральские горы через Пермь, а не Уфу и Челябинск — там крутые перевалы и много фур.

До Перми выбрал трассу через Киров, потому что она спокойнее и живописнее.

После я подготовил экипировку и стал собирать рюкзак. На закупки перед стартом ушло около 10 000 ₽. Больше всего, 3 000 ₽, потратил на новые трекинговые ботинки, хотя это и дешево — многие дороже в 6—10 раз.

Багаж закрепил сзади, он весит чуть меньше 10 кг. А спереди повесил сумку для еды и воды, обычно в ней еще 5—6 кг.

1 июня я выехал из Москвы. Почти сразу упал с велосипеда: было непривычно с тяжелым багажом. Но быстро адаптировался и к вечеру преодолел аж 47 км.

Через несколько дней стало труднее: сгорел на солнце, заболели колени и мышцы. Все-таки рискованно делать такой проект без физической подготовки. По вечерам начал мазать ноги средствами для суставов и надевать фиксирующую повязку — ехать стало удобнее.

Я не ставил цели гнать что есть сил — двигался по ощущениям. Поначалу проезжал 30—50 км в день, затем 50—70 км, а однажды благодаря попутному ветру поставил рекорд в 101 км. Горжусь таким результатом, ведь я не профессиональный велосипедист.

Ехал обычно 5—7 часов в день со средней скоростью 10 км/ч и делал передышки. Стартовал в разное время, в зависимости от погоды и самочувствия. Самый ранний выезд был в половине девятого утра, а поздний — в час дня. На утренние сборы после ночевки на природе уходило минимум три часа.

Режим сна плавал: в палатке засыпал примерно в полночь, а в гостевых домах или хостелах часто позже — нужно было помыться и постирать вещи. Уходило время и на соцсети: каждый день выкладывал фотографии, монтировал видео, писал посты и отвечал подписчикам.

В свободное время я был постоянно чем-то занят: перебирал фотографии и делился контентом, ставил палатку и готовил еду; давал интервью СМИ — я заранее сообщал им, что буду проезжать через их город и готов встретиться, если им интересно. Иногда журналисты сами находили меня или писали материал постфактум на основе моего блога.

Изредка мне удавалось расслабиться, например в душе или у озера, но качественно я не отдыхал во время путешествия. Даже в дни без езды появлялись дела.

С первых дней я постоянно чему-то учился. Обращался к нейросетям с разными проблемами: что делать с болевыми ощущениями, сколько времени крутить педали, чем питаться. Понял, что после еды стоит делать минимум часовой перерыв, чтобы не нагружать желудок.

Еще стал часто пить воду — каждые полчаса. Перед выездом проверял, будут ли впереди магазины или источники, и брал с собой две полторашки и бутылочку 0,5 л — столько максимально мог везти.

Где ночевал. Перед заездом в города я размещал объявления о поиске ночлега в местных пабликах. Еще кидал клич в своем телеграм-канале. Жители узнавали обо мне и приглашали домой, а иногда даже бесплатно звали в гостиницы и санатории.

Например, в Кирове мне предложили уютный номер с диванчиком и обед в классном ресторане. А в одном живописном глэмпинге в Кировской области затопили банный чан, где я пролежал часа два — расслабился, как ни разу за все путешествие.

Иногда звали в неожиданные места. Самым необычным была заброшенная деревня. Меня пригласил хозяин одного из домов — сам он живет в другом месте и приезжает только на свою пасеку. Другие здания разрушены, а примерно в 4—5 км проходит железная дорога до Владивостока.

Меня также звали на фермы, где разводят коз и коров: там пробовал свежие сыры и молоко, кормил козлят. Еще навестил давнюю знакомую Сашу, которая сейчас живет в отдаленном населенном пункте — она просила его не называть. Мы смотрели с балкона на окрестности, ходили к заброшенным церквям и за земляникой.

Как правило, я приезжал в гости сильно уставшим и грязным, но после душа и стирки, если было время, с удовольствием общался с хозяевами. Мне было интересно узнать людей, которые меня приютили.

Особенно запомнилась творческая семья Богатовых из поселка Лежнево в 20 км от Иванова. Эля пишет книги, занимается сохранением культурного наследия и реабилитацией детей с инвалидностью. Ее муж Кирилл — художник, а его дедушка Александр Иванович лично знал Юрия Никулина  ​и сам работал в цирке. Сейчас 86-летний мужчина пишет стихи и занимается общественной деятельностью в поселке — благодаря ему достроили школу и отремонтировали колокольню.

Нередко спал в хостелах, за койку отдавал 500—800 ₽. Встречались сносные варианты: в Ишиме, Тюменская область, я заплатил за ночь 500 ₽, спокойно посушил вещи после дождя и в целом остался доволен. Зато в подмосковном Ногинске было жутковато: там жили вахтовики, комнаты были тесными и пахли обувью. Кажется, во всех хостелах я был единственным путешественником.

Когда в гости не звали, а хостелы были далеко или дорого стоили, ночевал в палатке. После Тюменской области почему-то стали приглашать реже, поэтому раз в несколько дней спал на природе ради экономии и красивых видов.

Постепенно ночи становились холоднее: во второй половине августа температура опускалась до +10 °C, и я замерзал. Но, несмотря на неудобства, мне нравилось ни от кого не зависеть и ночевать где вздумается. Еще после целого дня езды любил ходить по траве босиком.

Как питался. На природе готовил на газовой горелке: гречку с тушенкой, заварные овсяные каши, бутерброды с сыром. Любил пить чай с шоколадом и халвой. Но в основном старался питаться в кафе ради экономии времени.

Обычный обед в кафешке — суп, салат и компот — обходились в среднем в 300—400 ₽. Есть нужно было сытно. Помню, как однажды был сильно истощен: проехал свыше 40 км без обеда. После съел оливье, куриный суп, макароны с большим куском мяса и грибами, чай с пирожным — и через полчаса появились силы. Тот обед обошелся примерно в 900 ₽ — считаю это дорогим для кафешки на трассе.

Если по пути не было заведений, брал перекус: фрукты, орехи, шоколад. Когда останавливался у кого-то в гостях, меня часто кормили и давали еду в дорогу.

Фуры на трассе. Ехать бывало довольно опасно. Я не ожидал, что где-то обочина окажется узкой или ее не будет совсем. Несколько раз фуры проносились рядом так близко, будто водители не боялись меня задавить.

По семь часов в день приходилось сохранять максимальную концентрацию — так что музыку в пути не слушал. Я следил за встречными машинами, смотрел в зеркало заднего вида и оценивал, успеет ли фура меня обогнать и не столкнуться с авто впереди. При этом продолжал крутить педали.

Когда большегруз успешно меня объезжал, тоже нельзя было расслабляться: за ним часто шла колонна машин, водители которых могли меня не заметить. Опасны были и припаркованные у обочины автомобили: вдруг бы дверь открылась, когда я проезжал мимо?

Поломки в дороге. Часто из-за фур приходилось съезжать на каменистую обочину, где под колеса попадал мусор. Примерно за 140 км до Омска у меня из-за этого спустило переднее колесо. Я пришел в ужас: сервиса рядом нет, цивилизация далеко. Тогда впервые сам поменял камеру. На следующий день колесо снова начало спускать. Я подкачивал его и ехал дальше, но в итоге оно сдулось окончательно. Пришлось катить велосипед семь километров до мотеля — там снял покрышку и обнаружил тонкий кусок проволоки, который и был причиной прокола. После наложил заплатку.

Еще через день сдулось заднее колесо. Вокруг глушь, до Омска — 110 км. Я решил ехать в город автостопом и сдать велосипед в ремонт. Через пять минут меня подобрал на легковушке Сергей, довез до Омска, а еще подарил антипрокольную ленту, которую надели в сервис-центре.

Дожди. Несколько раз я вымокал насквозь, даже когда осадки были несильными. Ехать в такую погоду еще и небезопасно: из-за шума воды почти ничего не было слышно, дорога становилась мокрой, а разделительные полосы — скользкими.

Самым тяжелым за всю поездку стал дождливый день 28 июня в Кировской области. Я возвращался от знакомой, которая живет в четырех километрах от трассы. Асфальта там нет, и пришлось пробираться по глине и мокрой траве. Весь промок и испачкался, пока вернулся на трассу. Там дул встречный порывистый ветер и проносилась куча машин. Чтобы дать им дорогу, я съезжал на гравий с лужами, а фуры и легковушки меня обрызгивали.

За ту июньскую неделю я проехал всего 118 км. Начал сильно ругать себя за то, что двигаюсь медленно, и почувствовал: хочу все бросить. Поделился переживаниями в телеграм-канале, и в ответ получил много поддержки от друзей и незнакомцев. Десяток человек перевели пожертвования, что вернуло мотивацию.

После той истории я сделал два вывода: не сворачивать с трассы больше чем на километр, если дальше нет асфальтированной дороги, и не ехать, если обещают дождь. Впрочем, порой прогнозы были неточными и ливень мог начаться внезапно.

Проблемы со здоровьем. Со временем колени как будто привыкли и беспокоили меньше — но я продолжал наносить мазь, хотя и не каждый день. Еще несколько раз простужался: организм был истощен, иммунитет упал. Летом болеть особенно неприятно: жарко, да еще и простуда отнимает силы. Пил витамин С, препараты от кашля. Дольше всего восстанавливался в Перми — брал паузу на четыре дня.

Жара. На трассе было почти негде укрыться от солнца — это утомляло. Если выпадала возможность, съезжал на параллельные проселочные дороги вдоль тенистого леса.

Одинаковые пейзажи. Иногда казалось, что я попал в компьютерную игру: кручу педали, а мне показывают одну и ту же картинку. Возникало чувство, будто стою на месте.

Постоянная экономия и поиск денег. Я продолжал непростое путешествие во многом благодаря поддержке людей. В середине июля завел отдельный сбор на свои нужды. Подписчики встретили это понимающе, ведь если бы я тогда завершил путь раньше времени — закончился бы и проект. Всего перевели больше 20 000 ₽.

Помимо еды порой приходилось покупать лекарства и запчасти для велосипеда. Еще в первый месяц приобрел велотрусы, чтобы не натирать кожу, — оказалось, это базовый минимум для велосипедиста. Иногда покупки были неудачными: например, не подошло самое дешевое зеркало на руль — я загораживал вид телом. Пришлось взять второе, но с креплением сбоку.

Уже к концу августа у меня ушло больше накопленных 80 000 ₽. Если бы люди не предоставляли жилье и не кормили, сумма была бы еще выше. Не устану их благодарить.

Остальные трудности казались незначительными. Например, однажды к дому, где я ночевал, прилетел огромный рой пчел. Я прождал около часа, и они исчезли. Еще снял с себя клеща, но не переживал: я привит от энцефалита.

Спокойно относился и к комментариям людей, которые не понимали моего порыва и даже осуждали. Думаю, они мыслят привычными категориями и считают правильным помогать только из своих денег, а моя идея казалась им абсурдной. Но таких отзывов было немного — чаще меня поддерживали.

17 сентября я добрался до Красноярска, где решил завершить путь. Я был вымотан, мои ресурсы, в том числе финансовые, истощились: порой не хватало сил радоваться природным красотам. Еще прогноз погоды обещал спад температуры до 0 ℃, а встречать заморозки в тайге я не хотел — последнее время я часто ночевал на природе ради экономии.

Страшнее всего, что от сильной психологической и физической усталости я переставал ощущать опасность: во время езды на трассе мог подумать «будь что будет, водители все разрулят без меня». Я осознал, что мне нужно серьезно отдохнуть.

Этот проект дал мне прекрасный опыт общения с большим количеством человек по всей стране. Я в очередной раз убедился в том, сколько прекрасных людей в России, невзирая на непростую жизнь.

Также я опять увидел, что наши возможности зачастую превосходят наши представления о них: я до сих пор, как мне кажется, не осознал то, что реально проехал на складном велосипеде до Красноярска. И меня очень греет мысль о том, что я сделал очень хорошее дело — собрал 346 000 ₽ для «Дома с маяком».

У меня много идей для новых проектов, но не уверен, что смогу когда-нибудь реализовать их. Нужно возвращаться в реальную жизнь — искать работу и зарабатывать деньги себе на жизнь. Уже потом пойму, что дальше. Загадывать я не люблю.